Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Пресса
«ЧУВСТВО РЕВНОСТИ МЕНЯ ЩЕКОЧЕТ...»

«ОК!»
октябрь 2014

На днях в Москве прошла премьера фильма Станислава Говорухина "WEEKEND" с Максимом Матвеевым в главной роли. ЕКАТЕРИНА ГУСЕВА в этой картине сыграла его жену — женщину ревнивую и психически неуравновешенную. «Мне еще никогда не приходилось так часто биться в истерике», — рассказывает актриса.

— Екатерина, похоже, фильм "Weekend" довольно необычный: сейчас мало кто снимает в черно-белой гамме.

— Это скорее французский нуар. Витя Сухоруков, сыгравший следователя, очень точно сказал, что «аж светится серебром картинка». Нужно понимать, что в данном случае черно-белое изображение — не отсыл к ретро, а современное видение жизни, показывающее суть происходящего без всяких прикрас. Если проводить аналогию, то это не голливудский черно-белый фильм «Артист», а скорее «Город грехов».

 — Кто-то даже сравнивает этот фильм с работами Хичкока.

 — Я бы сравнила только по силе напряжения. Невозможно оторвать глаз с первого и до последнего кадра. Мэтры отечественного кино Станислав Говорухин и оператор Юрий Клименко сделали совершенно выдающуюся работу. Это реальная школа для молодых кинематографистов, показывающая, как можно и нужно снимать. Некоторые кадры просто космические, и как они сделаны, знает только Клименко. Всё снято вручную, без компьютерной графики. Задействованы прекрасные актеры. С Сашей Домогаровым и Витей Сухоруковым мы играем в Театре имени Моссовета, а в кино вместе раньше никогда не снимались. Великолепная там Юлия Пересильд, просто бомба! Она играет некую прибалтийскую женщину — холодную такую, как льдина, с пикантным акцентом как у Ингеборги Дапкунайте. (Улыбается.) Макс Матвеев демонстрирует целую гамму чувств и состояний человека, доведенного до крайней степени отчаяния. Мне кажется, это настоящий прорыв, раньше я Макса таким не видела. У нас это уже вторая совместная работа: мы снимались у Константина Худякова в ленте «Спасибо за любовь!».

 Ваша героиня — кто она?

Я играю жену главного героя. Она не очень умная, недоверчивая, ревнивая до мозга костей женщина. У нее богатая фантазия, она вечно что-то подозревает, следит за мужем: где он, с кем, почему. И в общем-то, именно «благодаря» этому сама и подписывает ему смертный приговор. Играя эту роль, я как бы посмеивалась над героиней. Если я скажу, что в своей работе применяла метод Брехта — отчуждения, отстранения, — это будет слишком для читателей? (Улыбается.) Моя героиня очень комична в своих истериках и слезах, и, мне кажется, зритель улыбнется, глядя на нее. Особенно когда ситуация доходит до абсурда: в субботу ее бедный муж застревает в лифте, офис закрывают на выходные, отключают электричество и уходят. Пока он там, кто-то угоняет его машину и расстреливает людей через одного, а списывают всё на него. И моя героиня, видевшая в этой машине какую-то девушку рядом с угонщиком, думает, что это ее муж ей изменяет. Мне нравится одна ее фраза, произнесенная в суде на одном из последних допросов: «Как ты мог?» Я говорю Станиславу Сергеевичу: «Давайте я произнесу эту фразу так, будто говорю не «как ты мог убить», а сделаю другой акцент». И вот как получилось: невинного человека обвиняют в серьезных преступлениях, жизнь рушится, он рвет на себе волосы, вращает глазами, твердит «я не убивал, не убивал», следователь давит, что убивал, и тут жена упрекает своего мужа: «Как ты мог?!» Имея в виду, что он ей изменил... Представляете? Абсурд! Просто надо прийти и посмотреть, картина электрическая. Говорухин сказал, что если бы не Достоевский, он назвал бы ее «Преступление и наказание». Это напоминание о том, что за всё приходится расплачиваться.

 — Тяжело вам дались сцены, где нужно было играть истерику?

 — Это было мегасложно. Первый же кадр со мной — и влажные, бегающие, ищущие глаза. Во втором я всхлипываю, в третьем уже рыдаю, а дальше просто бьюсь в конвульсиях. Что ни сцена, то развивающаяся истерика к паранойя. Для меня эта роль необычна, и я даже не знаю, как к ней отнестись. Сказать, что это моя выдающаяся работа, не могу. Эксперимент? Скорее попытка сыграть женщину, совершенно на меня не похожую.

 — Вас эта вынужденная истеричность не завела?

 — Нет, что вы, я совершенно «плюшевый» человек. Мне невероятных усилий стоило это сыграть. Кстати, Юрий Клименко даже сказал:«Господи, сколько лет работаю, не видел, чтобы актриса в кадре так рыдала». Представьте, у нас актерская смена была по десять часов, ну вычтем по часу на обед и грим — восемь. Выработка у Станислава Сергеевича — одна-две сцены в день, примерно две минуты. Допустим, снимаем сцену в суде: в десять утра я вхожу в кадр, до двух бьюсь в конвульсиях, потом перерыв на обед, и с трех до девяти вечера я снова бьюсь в конвульсиях. (Смеется.)

 — Признайтесь, в жизни вы ревнивый человек?

 — (Задумывается.) Не могу сказать, что своего мужа я совсем не ревную, потому что в этом случае получаются какие-то исключительно родственные отношения, я бы даже назвала это оскорбительным доверием. Всё равно чувство ревности меня щекочет, и я считаю, что это нормально, оно должно присутствовать в каком-то минимальном количестве.

 — Екатерина, в кино вы снимаетесь не слишком часто. А если снимаетесь, то в сильных фильмах о необычных людях, таких, например, как «Лука» Александра Пархоменко. Специально выбираете такие сценарии?

Начну с того, что я редко снимаюсь в попкорновом коммерческом кино, которое везде рекламируют. Что касается «Луки», то это картина о реальном человеке, после смерти причисленном к лику святых, в миру его звали Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. Самое уникальное то, что он практически наш современник: умер в 1961 году. Это врач и архиепископ, который проделал колоссальную научную работу и просидел в лагерях 11 лет за то, что пришел к вере. Про него мы и сняли фильм. Участвовали три страны: Россия, Украина, Белоруссия. Я сыграла Анну Ланскую, его жену, сестру милосердия. Лука, который всем помогал, не смог спасти свою любимую женщину, мать его четверых детей: она умерла от туберкулеза легких. Для меня эта история больше чем просто фильм. Я счастлива, что мне удалось прикоснуться к ней. Какое-то чудо, что меня утвердили на эту роль. Дело в том, что снимали мы в Киеве в тот период, когда у меня были предпремьерные прогоны мюзикла «Граф Орлов» в Москве. Семь дней я ездила туда-обратно: с 11 до 15 играю в Москве, в 17 я в аэропорту, в 22 на площадке в Киеве, снимаюсь до пяти утра, в восемь — вылет в Москву, снова прогон, и так по кругу. А тратить деньги на два билета бизнес-класса в день, мягко говоря, невыгодно для продюсеров.

 — Когда же вы спали?

 — По дороге в аэропорт — в аэроэкспрессе, в самолетах...

 — Я видела ваше выступление в «Графе Орлове» и была поражена силой вашего голоса.

 — Спасибо большое!

 — Читала, что вы начали заниматься вокалом именно ради участия в мюзиклах. Вас саму тогда не поразило, что вы можете так петь?

Конечно, поразило. Знаете, как я боялась! Было ощущение, будто во мне есть какая-то лампа Аладдина, а мне нужно выпустить из нее джинна. (Смеется.) С ним сначала надо познакомиться, подружиться, потом приручить и заставить его делать то, что мне нужно. Это очень увлекательный процесс, и я рада, что у меня получается наладить с ним контакт.

 — Иногда вы даете концерты. Какое место в вашей жизни занимает музыка?

Знаете, открыв в себе способность воздействовать на людей голосом, я не представляю уже, как можно от этого отказаться. Впервые я почувствовала эту способность, когда играла в мюзикле «Норд-Ост». И конечно, мне очень нравится концертная деятельность. Не то что бы у меня в этом были какие-то глобальные задачи, я своей актерской профессии не изменяю: театр и кино на первом месте, а уже потом пение. Но меня манит то, что, давая концерт, на сцене стою именно я, Екатерина Гусева, а не Екатерина Вторая или Мария Магдалина. Это совсем другое удовольствие и другая ответственность. Даже сказала бы, есть в этом некий исповедальный момент. Не знаю, понятно ли я выражаю мысль... Выступления, конечно, редкость. Я работаю с «Трио Сергея Хутаса»: на клавишных играет Рома Дмитриев, на барабанах — Давид Ткебучава. Сам Серёжа пишет музыку, играет на контрабасе, бас-гитаре, занимается аранжировками. У нас есть и свои песни, и прекрасная программа, но нет времени.

 — Насколько я знаю, ваш сын тоже занимается музыкой, вы с ним еще и в кино вместе снимались.

 — Да, Лёша играет на саксофоне, и очень недурно. Мы гастролировали с ним, он потихоньку вливается в наш коллектив. Правда, ему сложно, потому что он совмещает саксофон и бокс. Вот рядом лежит эта штука для защиты зубов — как она называется? Капа! Боксирует он хорошо, уверенно, удары старается не пропускать. Нокаутов пока не получал. Он же на духовом инструменте играет, зубы должны быть на месте. (Смеется.)

 — Лёше скоро шестнадцать. Он уже определился с будущей профессией?

 — Ну, пока нет. Мы все в растерянности. Я не хочу выбирать за него. Всегда старалась показать своим детям, что их возможности разнообразны, что практически нет рамок, можно всё. Но мы столкнулись с тем, что из этого разнообразия трудно выбрать что-то одно. Пока наблюдаем. Скоро нужно будет определиться и навалиться на учебу. Увлечения, мне кажется, мы отложим, потому что иначе ему будет очень тяжело.

 — А как насчет вашей дочери, Ани? Ей три - наверняка уже есть какие-то интересы.

 — Она очень развитая девица, болтушка. У меня широкий спектр деятельности, я ее везде таскаю за собой как хвост, она многое уже видела, много где бывала. Наблюдает, присматривается. Так что пока ее основное занятие — быть рядом со мной.


Александра ДРИГА


 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 15/10/2018
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100