Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Пресса
«В МОЕЙ ГОЛОВЕ ТЫСЯЧИ СТИХОТВОРНЫХ СТРОК»

«Читаем вместе»
август 2021


Екатерина Гусева — актриса-парадокс. В кино и на сцене она органична в ролях страстных роковых героинь Грушеньки, Настасьи Филипповны, Анны Карениной, в жизни не отступает от образа преданной жены и нежной мамы. Обожает классический репертуар в театре, но до сих пор с ужасом вспоминает уроки литературы в школе. Умеет быть блистательной, дерзкой, неотразимой в спектаклях и очень скромной, естественной, уютной в быту.

 

Этой осенью в столичных театрах можно посмотреть сразу несколько постановок с участием Екатерины: мюзиклы «Анна Каренина» и «Граф Орлов», спектакли «Идиот» и «Ричард III», рок-оперу «КарамазоВЫ» и премьеру спектакля театра Моссовета «8 любящих женщин». Везде она разная, и везде удивительная..

- Екатерина, вы играли Ольгу Ильинскую в «Романсах с Обломовым», Лизу в «Бедной Лизе», Соню Мармеладову в «Убивце». По вашим спектаклям можно изучать школьную программу по литературе! Вы с удовольствием читали эти произведения, когда учились?

– Сегодня мне кажется, что многие книги, которые нам задавали читать в школе, были на вырост. В 16 лет я была не готова к Достоевскому и Толстому. «Преступление и наказание» вызывало тревогу, «Анна Каренина» недоумение. Сюжет автобиографической повести Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая», которую мы тоже проходили на уроках литературы, вообще поверг меня в шок. Словом, учась в школе, я покорно читала всё, что задавали, потому что была довольно послушной и прилежной, но удовольствия от чтения не получала. Может быть, за редким исключением. Вот Пушкин мне нравился всегда. А понимание многих других классиков пришло гораздо позже, когда я состоялась как человек.

 Но, кстати, именно школьные уроки литературы помогли мне поступить в театральный институт имени Бориса Щукина. Решение подать документы в театральный было принято спонтанно, на подготовку вступительной программы у меня было совсем мало времени. На письменном столе как раз лежала «Война и мир» — я готовилась к экзаменам в школе, вот и решила быстренько выучить отрывок, в котором рассказывается про первый бал Наташи Ростовой. Эта тема была мне близка и понятна, я чувствовала себя очень органично в роли Наташи. Её радостное волнение, предчувствие счастья — всё было мне знакомо.

 – А что насчёт роли Анны Карениной в одноимённом мюзикле Московского театра оперетты? Ваше представление о романе и его героине как-то менялось в процессе работы над ролью?

 – По поводу этой роли у меня до сих пор очень много внутренних терзаний и волнений. Есть роман Толстого «Анна Каренина», есть мюзикл на либретто и стихи Юлия Кима и есть мое нестабильное, постоянно изменяющееся отношение к главной героине… Со всем этим разобраться было очень непросто. Для меня как для матери Анна не вполне ясна. Мне сложно смириться с тем, что она предала своих детей ради любимого. Для меня любовь — всегда жертва, не эго. Когда я играю эту роль, во мне до сих пор идет какая-то внутренняя борьба. Может быть, поэтому отношение и к пьесе, и к роли у меня каждый сезон разное. В постановке ничего не меняется, меняется лишь мое внутреннее отношение к героине, и это каким-то чудесным образом сказывается и на самом спектакле. В 2018 году мы сняли киноверсию мюзикла, и если посмотреть её, становится понятно, что кино-Анна тогда и Анна на сцене сейчас — две разные женщины.

 – В Театре Моссовета идет спектакль «Идиот», где вы блестяще исполняете Настасью Филипповну. «Идиота» ставили и экранизировали неоднократно, и Настасья Филипповна тоже у всех разная. Как вы думаете, вам удалось привнести что-то новое в этот образ?

 – Ключ к этой роли мне подарил режиссёр спектакля Юрий Ерёмин, который сказал однажды, что Настасья Филипповна безгрешна. Поначалу меня это заявление ввело в ступор. Чуть позже я поняла, что он имеет в виду. Настасья Филипповна — ребёнок, который рано лишился отца и матери и оказался на попечении пожилого и безнравственного дедушки, который ею пользовался. Девочка никогда не знала любви, испытывала лишь боль и стыд. "Благодетель" Афанасий Иванович Тоцкий превратил её в злого зверька. Агнца Божьего в ней разглядел только князь Мышкин. Кажется, что Настасья Филипповна поддерживает образ роковой женщины лишь потому, что у неё недостает сил его развенчать, ведь она — растоптанный цветок. И князю Мышкину её не спасти. Впрочем, ему никого не удается спасти. И это самое печальное и в книге, и в спектакле.

 – Настасья Филипповна в романе Достоевского отмечает свой 25-й день рождения. Вы в июле отметили 45-летие. Вас тревожит мысль о том, что от образов соблазнительных молодых героинь когда-нибудь придётся перейти к ролям комичных тётушек, зрелых дам, солидных матерей семейств?

 – Да, я обманчиво молодо выгляжу, но никогда не уповала на "скоромимоходящую красоту" и юность. У меня есть и роли на вырост. В Московском театре оперетты в этом сезоне возобновляется мюзикл «Граф Орлов», где я играю свою тёзку — императрицу Екатерину Великую. В спектакле «Ричард III» Театра Моссовета — королеву Англии Елизавету, а в новой постановке по пьесе Робера Тома «8 женщин» мне досталась роль Огюстины — нервозной, импульсивной старой девы, обожающей хлебобулочные изделия и любовные романы.

 – Смешных персонажей, наверное, даже интереснее играть – можно хулиганить, импровизировать… Вам приходилось когда-нибудь отступать от текста пьесы?

- На сцене иногда случаются внештатные ситуации. Вот, например, в мюзикле «Анна Каренина» Анну на вокзале, по сюжету нашей пьесы, встречают муж и сын. Игорь Балалаев, играющий Алексея Каренина, в это время поёт: "Прекрасная картина — встреча матери и сына". И вот как-то раз поезд прибыл, а на перроне одинокий папа. Мальчик, играющий Серёжу, на сцену не вышел... Ситуация отчаянная! Но Игорь не растерялся, мгновенно придумал такие слова: "Прекрасная картина — оставил дома сына". (Смеётся.) Такие моменты неповторимы, сказочны, я их очень люблю.

 – В мюзикле «Красавица и Чудовище» ваша Белль получилась настоящей сказочной принцессой, доброй, красивой, волшебной. Какая сказка была любимой у вас в детстве?

 – Да вот, пожалуй «Аленький цветочек» Сергея Аксакова. И мультфильм снят замечательный.

 – А детям вы читали свои любимые книги?

 – У нас собрана довольно внушительная детская библиотека, которая передается по наследству — сначала перешла от меня к моей младшей сестре Насте, потом эти книги читал мой сын Алёша, затем дочка Анечка, и вот теперь они перекочевали к Настиному сыну Фёдору. Дело в том, что моя бабушка Лида работала в типографии «Детской книги», и литературные новинки, которые тогда издавались, доставались ей вне очереди. Другим, чтобы заполучить сборник сказок Андерсена или «Чёрную курицу» Антония Погорельского, приходилось сдавать макулатуру, а мы все эти замечательные книги получали легко. У нас бабушкиными стараниями собрана отличная детская библиотека. А некоторые прекрасные новые книги я открыла для себя благодаря собственным детям. У моей Ани среди любимых книг — «Асино лето» Тамары Михеевой и «Три Анны» Ирины Богдановой. Я с удовольствием их прочитала вместе с дочкой.

 – Вы обсуждаете прочитанное?

 – Мы прочитанное, скорее, не обсуждаем, а дорабатываем. Аня любит иллюстрировать книги и придумывать названия главам. У нас много книг так "доработано".

 – Успеваете читать для души? Какие современные авторы вам нравятся?

 – Работа забирает, не оставляя времени на чтение, к сожалению, за литературными новинками следить не успеваю. Для того чтобы иметь возможность регулярно и вдумчиво читать, нужно всё-таки вести определенный образ жизни. А вот настольная книга у меня есть. Точнее, четыре. Стараюсь читать ежедневно.

 – Евангелие?

 – Да. 

 - А как же поэзия? Вы ведёте передачу «Романтика романса» на телеканале «Культура», выступали на концерте памяти Булата Окуджавы. Наверняка песни и стихи занимают важное место в вашей жизни?

 – Я существую в поэтическом тексте, и мне действительно это очень нравится, он живет во мне благодаря театру и моему песенному репертуару. Алексей Толстой, Шекспир, Лермонтов, Пушкин, Цветаева, Маяковский, Вознесенский, Рождественский, Окуджава, Высоцкий, Ким… В моей голове тысячи стихотворных строк. И все они мне очень дороги.

 – Театр или кино? Прочитав интересную книгу, вы скорее пошли бы на постановку по ней в театр или посмотрели бы фильм?

 – Трудно сказать. К примеру, когда я прочитала книгу «Три мушкетёра», у меня в голове сложился чёткий образ героя — это семнадцатилетний высокий блондин с голубыми глазами. Таков мой д’Артаньян. Вскоре после этого я посмотрела прекрасный фильм «Д’Артаньян и три мушкетёра» с Михаилом Боярским в главной роли. Боярский гениально играл. Но мой д’Артаньян был совсем другим, и Боярского я не приняла. Что было бы, если бы сначала посмотрела фильм, а потом прочитала книгу? Скорее всего, восприняла бы ровно наоборот.

 – На сценах театров идут десятки «Вишнёвых садов», «Чаек», «Гамлетов». Как вы думаете, почему режиссёры обращаются к классике гораздо чаще, чем к современным произведениям?

 – Классика всегда современна, это беспроигрышный вариант, проверенный временем. Пусть одновременно на сценах театров идут хоть сто «Чаек», ни одна постановка не будет похожа на другую.

 Вот, например, «Братья Карамазовы». Этот роман Достоевского неоднократно экранизировали, ставили в театрах. Казалось бы, что нового можно добавить к сказанному? Но недавно родилась рок-опера «КарамазоВЫ». Её автор — композитор, поэт, режиссёр-постановщик, продюсер и актёр Александр Рагулин. Это его первый авторский театральный проект. Мне дорога эта работа ещё и тем, что я играю в рок-опере «КарамазоВЫ» попеременно две роли — Грушеньку и Катерину Ивановну.

 – Совершенно разные характеры!

 – Да, но тем и интереснее. Я их даже графически себе представляю. Катерина Ивановна, такая благородная в начале романа, к финалу оказывается расчетливой и мстительной. Грушеньке, наоборот, удается погасить "адское пламя в зрачках", покаяться, прийти к любви и свету. Они как два луча, устремлённые один вверх, другой вниз, с точкой пересечения где-то посередине. В нашем спектакле это сцена целования ручек из главы «Обе вместе».

 – Мы живем в удивительное время, когда героем дня может стать подросток-тиктокер, модная мама из Инстаграма и даже домашний питомец, для которого хозяин завёл блог. Как вы относитесь к тому, что блогеры пишут книги, снимаются в кино, выходят на сцену театра?

 – С любопытством. Я просто наблюдаю, мне в этом отношении очень близка позиция Сергея Юрьевича Юрского, который называл современный мир театром абсурда. Он писал и ставил абсурдистские пьесы, в которых отражалась странная действительность, фантасмагория, в которой мы все вынуждены жить. Это было очень интересно!

 – Сергей Юрский говорил, что современный зритель — человек усталый и не очень театральный, пришедший не посмотреть спектакль, а посчитать, сколько народных артистов в нем занято. А заодно и себя показать, выгулять наряды. Вы давно работаете в театре, как вам кажется, зрители изменились или сегодня они такие же, как и 20 лет назад?

 - Внешне, наверное, изменились. Сегодня в театр можно прийти запросто, не наряжаясь, в джинсах и кроссовках, вечерние платья и туфли на шпильке скорее исключение, чем правило. Но внутренне зрители не изменились. Их всё так же завораживает магия театра. Театр — это жизнь, которая возникает здесь и сейчас. Придуманная, но по честному прожитая. И для актёра в этот момент очень важно быть искренним, фальшь в театре чувствуется сразу. Не проходит. А если честно, то зритель откликается, подключается, сочувствует, сопереживает, плачет и смеётся. А в финале, на поклонах благодарит. Иногда стоя. За размягчение сердец. За возможность почувствовать свою живую душу.


Интервью: Наталья СЫСОЕВА

 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 24/10/2021
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100