Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Пресса
«РАНЬШЕ Я БЫЛА БЕЗЖАЛОСТНОЙ ВЕРТИХВОСТКОЙ»

"7 дней"
март 2007

"У меня часто возникает ощущение, нет, даже страх, такого рода: я не соответствую образу той Кати Гусевой, который сложился в представлении людей и который они полюбили. Начинает казаться, что я и ростом ниже, и толще, и морщинок на моем лице больше, и вообще я – совсем другая… Вот такая странная штука со мной происходит", - говорит героиня мюзикла «Норд-Ост», телесериалов «Бригада», «Охота на изюбря», «Есенин», «Курсанты» и многих других картин Екатерина Гусева.


— Катя, вы себе нравитесь?

— Да, я себя вполне устраиваю.

— Очевидно, зрителей вы устраиваете еще больше. Не случайно же по опросу общественного мнения, проводимому по заказу «7Д» социологической компанией TNSGallupMedia, именно вас назвали самой популярной актрисой. Как вам такая оценка?

— Безусловно, мне очень приятно. Конечно, я прежде всего мечтала об интересных ролях и была совершенно счастлива, когда они появлялись. Признание публики мою радость удваивало. Ведь зрительская любовь — самая высшая награда за актерский труд. Но сейчас, как мне кажется, мои отношения со зрителем вышли на какой-то новый виток. Ведь раньше меня отождествляли с теми героинями, которых я играла. После мюзикла «Норд-Ост» полюбили Катю Татаринову, после «Бригады» — Ольгу Белову, Ирину — после «Охоты на Изюбря», Лизу из «Курсантов»... Меня признали как актрису; не зная, какая я на самом деле. А теперь произошло нечто другое. Благодаря нашумевшей в прошлом году программе «Звезды на льду», которая несколько месяцев шла по Первому каналу, люди узнали человеческие качества всех ее участников и полюбили нас настоящими, такими, какие мы вне съемочной площадки, вне сцены. В тех экстремальных условиях невозможно было что-то играть. Во всяком случае, я просто не успевала переключаться. Камера постоянно отслеживала все наши действия, стычки на тренировках. Мы были самими собой. Ценность такой зрительской любви для меня просто удесятеряется.
  Ко мне сейчас столько внимания, что мне становится неловко. Боюсь совершить какой-то неверный поступок, сделать неправильный выбор не только как актриса, но и просто как женщина, как обыкновенный человек.

— По этой программе о вас сложилось двоякое впечатление: вы продемонстрировали удивительное сочетание силы воли и беззащитности. То вы твердо говорили; «Мы должны победить!» То вдруг, когда Татьяна Анатольевна Тарасова поставила вам самый низкий балл, совсем не могли скрыть свою обиду.

— Что касается той ситуации, она для меня действительно была шоковая. Раньше мне как-то везло, жизнь не очень меня лупила. Но, наверное, через нечто подобное все-таки обязательно надо пройти. Да, я никак не ожидала, что нам могут поставить такую низкую оценку. Ведь эта композиция — «О, фортуна» на музыку композитора Карла Орфа — была, пожалуй, самой технически сложной, самой выразительной из нашей программы. И откатали мы этот номер действительно безупречно. Впоследствии мы с Ромой Костомаровым любовно окрестили его «Пятерочка». Знали бы вы, с каким восторгом его встречает публика на ледовых шоу! Но я точно не ожидала и другого — такой реакции зрителей на этот инцидент. Честно скажу: иначе, как эффектом Немова, назвать ее не могу. Помните, как зал поддержал Алексея на Олимпиаде? Вот и у меня образовался мощнейший тыл — миллионы людей из разных концов нашей страны и даже из-за рубежа писали мне, звонили, говорили бесконечно добрые слова, подходили на улице и просто брали за руки — ободряли... Их слезы для меня были гораздо дороже моих собственных, хотя на самом деле мне было очень тяжело. Но я получила колоссальную поддержку. И, ощущая ее, поняла, что не имею права сломаться. Ведь если сорвусь и уйду, хлопнув дверью (а мысли такие были), то подведу их всех, просто предам. И не простят они мне моей слабости. В общем, только благодаря зрителям, благодаря их вере в меня я стала такой сильной. Искренне благодарна судьбе за то, что все сложилось так, как сложилось, потому что я стала сильнее, мудрее и как будто выросла на 10 сантиметров (с улыбкой). И совсем не потому, что стояла на коньках...

— Ваши домашние поддерживали вас?

— А как же! Изо всех сил! И бабушки, и родители, и муж, и сын. Все мои маленькие удачи, победы, вообще все, что сейчас имею, — во многом благодаря любви, терпению, пониманию и заботе моих близких людей. Сама никогда не справилась бы. У меня многое получается, потому что знаю, ради кого это делаю.

— В вашей семье всегда была такая атмосфера?

— Да, я с детства не знала других отношений между родными. Мама, папа, родственники нас с сестрой обожали и баловали. Мы жили дружно. Когда у родителей не было собственной квартиры, мы, как цыгане, с огромными баулами, набитыми детской одеждой, табором переезжали от одной бабушки к другой. То жили у маминой мамы — бабушки Лиды, то у папиной — бабушки Зины. И везде меня и мою младшую сестренку Настю окружали любовь и забота.

— Радовались появлению на свет сестры или ревновали к ней родителей?

— Мне очень хотелось сестричку. Поэтому, когда она родилась, я, четырехлетняя, была очень взволнована и сразу взяла над ней шефство. Хорошо помню, как загораживала проход к Насте — прежде чем кого-нибудь подпустить, непременно спрашивала: «Вы руки мыли?» С годами, правда, все поменялось с точностью до наоборот: теперь уже не я за нее в ответе, а она за меня. Анастасия Константиновна у нас работает заведующей детским садиком, и все мы, включая моего сына Лешу, так и зовем ее — Заведующая.

— А родители чем занимаются?

— Мой папа — портной. Но сейчас эта профессия уже не так востребована, как раньше, поэтому для него она скорее превратилась в хобби. А мама работает в администрации Северо-Восточного округа Москвы. Раньше же, еще до моего рождения, родители работали вместе в одном ателье — оба были закройщиками. С появлением ребенка мама работу оставила, занялась домашними делами. Когда мы категорически отказывались ходить в детский садик, мама стала работать там воспитательницей, когда пошли учиться — устроилась завхозом в той же школе. Только после того, как мы уже как-то определились в жизни, у нее наконец появились свои интересы... Поскольку мама и папа прекрасно шили, разумеется, нас, своих дочерей, они обшивали с головы до ног. Все, что мы носили, было сшито их руками. И во времена тотального дефицита, когда нигде ничего не продавалось, мы с сестрой ходили в роскошных нарядах. В три года у меня уже была черная мини-юбка, сшитая из кусочков кожи. Еще было дутое пальто на синтепоне из яркой плащевой ткани. Это был последний писк моды! Они все время что-то придумывали. У платья как-то хитро подгибали подол воланами, подстрачивали низ, и получалась юбка-баллон. Джинсы всевозможные мы носили с какими-то немыслимо красивыми аппликациями. Папа складывал наждачную бумагу и углами этого наждака рисовал на джинсовой ткани разные узоры, затирал швы. На нашей кухне джинсы варились в больших кастрюлях, практически фабрика была. А однажды мама привезла мне из Румынии свитер ярко-малинового, что называется «вырви глаз», цвета. Я его носила с удовольствием, пока не выросла из него. Так мама придумала из основной его части сделать беретку, а из рукавов — маленький шарфик. Вы не представляете, насколько это было эффектно в сочетании с элегантным черным пальто! Вообще, вкус родители привили нам с самого детства. Мама рассказывает, как дедушка не мог меня отвезти в детский сад, потому что я не понимала, как можно надеть синее платье с зелеными гольфами. И бегала от него вокруг стола, а он упрашивал: «Ну посмотри, это же все новенькое, чистое», — а я заявляла, что надевать это невозможно, потому что вещи по цвету не гармонируют. Вообще в детстве я была ужасная кокетка и вертихвостка.

— А складывается впечатление, что вы были очень правильной и у учителей числились в любимчиках.

— Ну, одно другому не мешало. Впечатление о моей правильности создавалось из-за длинной косы. В общем, в наличии имелось полное несоответствие внешнего облика и внутренней склонности похулиганить. Брала, например, маленькие белые коробочки с жидким творогом, выдаваемые нам на школьном завтраке, аккуратно проделывала ручкой в них дырочки и подкладывала на стулья мальчикам. А если кого-то из них еще и к доске вызывали... Простите меня, мужчины! (Смеется.) Вспоминаю — жутко стыдно становится.

— А как мальчики относились к вам?

— Влюблялись. А я была кокетливой, безжалостной вертихвосткой. Это сейчас в кино я играю неразделенную любовь, пою о ней со сцены, но, положа руку на сердце, скажу: со своей стороны не знаю, что это такое. А вот сама очень часто изменяла, была совсем непостоянная в своих привязанностях и симпатиях.

— Неудивительно, что вокруг вас роились поклонники. Еще бы — девушка с такими внешними данными!

— Видите ли, когда я была маленькая, комплименты в адрес моей внешности мне были приятны. Но уже в старших классах» когда мне в очередной раз говорили: «Ой, какая ты красивая!» — я уже не таяла, не млела, не расплывалась в улыбке, потому что начала понимать, что это вовсе не моя заслуга. Зато, если мне говорили: «Какая ты умная, какая талантливая, какая волевая!» — я была совершенно счастлива. Это уже похвалы другого рода, за них я всегда была готова побороться.

Однажды вот выиграла лыжный кросс. Я никогда специально не занималась лыжами, каталась на них только на уроках физкультуры. И тут меня направляют участвовать в соревнованиях среди московских школ. Трасса была в лесу, и я поставила перед собой очень простую задачу: не надо бежать на время, не надо искать глазами финишную ленту, а надо только одно — обогнать впереди идущего. Просто догнать очередную синюю или красную шапочку и сказать: «Лыжню!» Если уступали — хорошо, нет — приходилось обходить... А потом лежала, задыхаясь, на снегу. Ужасно пить хотелось, и я ела снег. Помню раздирающий горло ком и внутри, в груди, что-то горячее, колючее, разрывающее, не дающее возможности дышать. Это был тот самый вкус победы, перемешанный со вкусом снега. Совершенно неожиданный для меня и очень приятный...

Каждое лето я ездила в подмосковный пионерский лагерь «Бугорок». Там же состоялись мои первые гастроли — с баянистом и репертуаром Наташи Королевой я объездила все близлежащие детские лагеря отдыха. Пела, как взрослая, в микрофон «Желтые тюльпаны», «Такси, такси, вези, вези...», «Ласточка, ласточка, ты передай привет этому мальчику в его 18 лет...» И мальчики дарили мне цветы — ноготки, анютины глазки, вырванные из клумб, прямо с корнями, в земле. Это было незабываемо. Первый опыт успеха... А однажды в нашем лагере организовали конкурс красоты. Я лично клеила корону для победительницы из желтой бархатной бумаги и фольги от шоколадки, естественно, примеряла ее на себя. И в итоге эта корона досталась именно мне — я стала обладательницей почетного титула «Мисс «Бугорок».

— Так куда же вы готовились поступать с такими-то победами, явно ведь не в институт легкой промышленности по стопам родителей?

— Нет. Я планировала учиться в биотехнологическом институте. Правда, это был выбор не мой, а мамы с папой, потому что сама я никак не могла определиться с будущей профессией, не знала, как ответить на вопрос: кем быть? Даже на выпускных экзаменах в 11-м классе слабо себе это представляла. Поэтому по рекомендации родителей я занималась с репетитором химией, за что мне говорил спасибо весь класс. Потому что благодаря моему педагогу Нине Александровне я, по-моему, одна из класса владела этим предметом и на контрольных, решив сразу два варианта, отправляла их по рядам. За это имела твердую четверку по физике, алгебре и геометрии, потому что там мне уже мальчишки-математики помогали. В старших классах мы уже четко понимали, к кому за чем обратиться. А поскольку класс у нас был очень дружный, все всегда друг друга выручали... Жалко, что сейчас мы практически не общаемся. Нет, конечно, кто-то приходит ко мне на спектакли, с кем-то через Интернет переписываемся, но не более того. Это моя проблема — времени не хватает катастрофически. А ведь в дружбе что самое важное? Внимание. Нельзя дружить в одну сторону, обязательно нужно отдавать, а на это нужны и силы, и время...

— Но вообще-то, кроме школьных, у вас есть друзья?

— Знаете, это очень деликатный вопрос. Страшно боюсь кого-либо обидеть, ведь у меня есть близкие, дорогие мне люди, которых я обожаю. Но дело в том, что по жизни я — человек-одиночка. Плакаться в жилетку, делиться сокровенным — это не про меня. Хотя всегда готова и выслушать, и помочь.

— Как же при такой-то скрытности вы все-таки решились выбрать для себя публичную профессию?

— В 11-м классе я участвовала в одном из школьных концертов. Там совершенно случайно (просто пришла к своему родственнику — ученику нашей школы) оказалась помощница Евгения Рубеновича Симонова, который в том году набирал курс в Театральном училище имени Щукина. После концерта эта женщина подошла ко мне и сказала: «А не хочешь ли ты попробовать поступить в театральный вуз?» Речь о том, чтобы помочь мне с поступлением, не шла, Галина Петровна особого веса в училище не имела, она просто ассистировала. Мне стало любопытно попробовать. Параллельно с зубрежкой химии и биологии я готовилась к выпускным экзаменам в школе, штудировала «Войну и мир». Ну и выучила отрывок из сцены бала Наташи Ростовой, стихотворение Марины Цветаевой, а басню учить не было времени — на прослушивании в «Щуке» рассказала «Ворону и Лисицу». Там меня сразу, минуя три тура, отправили на конкурс. Так уж вышло, что конкурс проходил в одно время с экзаменом по математике в институте. На экзамен я все-таки приехала, зашла в аудиторию, получила листочек для работы, а потом... встала и попросила разрешения выйти. На одно место в «Щуку» тогда было человек 60. Когда мама узнала обо всем этом, у нее было шоковое состояние.

— Где состоялся первый ваш выход на большую аудиторию?

— Когда я училась на третьем курсе, мой замечательный педагог по актерскому мастерству Михаил Борисович Борисов пригласил меня и Аню Маркову, тоже студентку с нашего курса, в телевизионную программу «Русское лото». Там мы приобрели колоссальный опыт. Во-первых, прямой эфир, а во-вторых, в программу включены были короткие, буквально на полминуты, сюжеты, привязанные к определенной дате. Я в этих сценках и белым лебедем побывала — на пуанты вставала, и кастаньетами щелкала, и Ильей Муромцем была, и Дедом Морозом, и Чебурашкой, когда Шаинский приходил. Помню, в самом первом сюжете я играла Геллу из «Мастера и Маргариты», раскачивалась в кресле и говорила реплику: «Ну что ж, входите, раз звонили!..

— В тот период вы так же, как в школьные годы, безнадежно влюбляли в себя парней или посерьезнели и занимались только учебой и карьерой?

— Нет, одно шло параллельно с другим. В меня действительно влюблялись, но это происходило помимо моей воли. Никогда этого не поощряла, но так уж сложилось, что в такой атмосфере я существовала всегда, как, впрочем, существую и сейчас. Это некая аура, которая будоражит, волнует, подпитывает...

— Не жалко отверженных?

— Какой-то комплекс вины по этому поводу существует, но это то, что называется без вины виноватая. Хорошо, что у меня всегда хватало ума не пожалеть влюбленного человека, то есть не откликнуться на чужие чувства, которые с моей стороны не вызывали ответных эмоций.

— И все-таки нашелся тот, кто вызвал настолько ответное чувство с вашей стороны, что даже увлек вас в семейную жизнь. Как вы поняли, что встретили своего избранника?

— Все происходило стихийно, помимо воли, разума, помимо каких-то обдуманных желаний. Это как река — течет себе и течет, она же не знает, что ей сейчас нужно влиться в море. Она же об этом не думает... Понимаете, передо мной никогда не стояла цель найти какого-то особенного мужчину, чтобы выйти за него замуж, создать семью. Я была не в том возрасте, чтобы об этом мечтать. Тем не менее, все произошло. Но произошло как-то очень просто. Как будто за нас уже все давно решили на небесах. Не знаю, как иначе это объяснить. И вообще, я очень боюсь таких разговоров, боюсь разбазаривания своей истории, разменивания ее... Ведь очень много в мире зависти, злобы, много несчастных и обездоленных, колючих, злых людей. И у меня нет желания делиться с ними своим самым сокровенным, самым дорогим. Мы встретились с Володей на той же программе «Русское лото», а года через два поженились. Володя старше меня на 10 лет, возглавляет фирму, занимающуюся изготовлением декораций для теле- и шоу-программ, для театров и концертов.

— Родители одобрили ваше решение?

— У нас с Володей все было настолько предопределено, что совет или согласие мамы с папой не требовались. Просто я сказала им, что собираюсь выходить замуж. Даже не помню, что они ответили, но, кажется, никакого протеста не было. Поверьте, я действительно не помню этого момента, как и многих других бытовых мелочей. Настолько погрузилась в свои чувства, что мне было ни до чего. Словно какое-то небывалое стихийное явление возникло в моей жизни.

— Ну а мамой вы стали уже осознанно или это тоже было стихийным явлением в вашей жизни?

— В то время я уже окончила институт и работала в театре Марка Розовского «У Никитских ворот». К этому времени успела сняться в фильме «Змеиный источник», а также в польской картине «Билборд» — главную роль там сыграла. Но когда я еще только ждала сына, все казалось мне каким-то незначительным, мелким, несерьезным по сравнению с моим ожидаемым счастьем... Я мечтала о ребенке от данного мне судьбой конкретного мужчины. Очень хотелось нашего с ним совместного, общего детеныша. И когда я впервые его увидела, испытала ни с чем не сравнимые чувства. У него голова была похожа на... почки вербы. Знаете, они ведь такие пушистые, нежные, приятные. И вот такое же ощущение было у меня от этой любимой детской головки — пуховой, молочной. Материнство — это что-то удивительное! Какое-то высшее предназначение женщины, мне кажется, вообще — то единственное, для чего она создана. И мне Господь подарил такое желанное счастье!

— Балуете своего сына?

— Да не особо. Вот бабушки балуют — это да-а... Но что поделаешь — видят редко. А у меня особо не забалуешь. Хотя не могу вспомнить, за что можно было бы его наказать. Странно, но это так. У Леши много друзей, он умеет дружить. С чувством юмора — полный порядок, за словом в карман не полезет. Только вот сочиняет много, фантазирует. Из последнего — два рассказа: один о черном человеке, который предложил проехаться на машине, а второй о канцелярских кнопках, подложенных на учительский стул. Многие сочли бы эти рассказы враньем, но я знаю, что это просто разгулявшаяся фантазия. Уверена, что с сочинениями в школе у него будет все в порядке. Может, потому, что во мне самой озорной мальчишка сидит, мне очень легко понимать сына, мы с ним на одном языке разговариваем... И забывчивый он очень, постоянно теряет какие-то вещи. Скорее всего, другие родители за школьный пиджак, оставленный в раздевалке, или за потерянную третью пару штанов и отругали бы ребенка, но я не могу. За что ругать? Наверняка он в тот момент просто думал о чем-то другом, о высоком например. Я сама еще прекрасно помню замечания в своем дневнике типа: «Пела на уроке географии». К счастью, у моей мамы всегда хватало мудрости только улыбнуться на это или подойти к учителю и сказать: «Ну, пожалуйста, давайте еще немного потерпим. Просто чуть-чуть наберемся терпения». Вот и Леша в чем-то какой-то другой, не похожий на многих. У него голова работает совершенно иначе, не так, как обычно требуют в школе. Разбирали они как-то на математике задачу про утку и свинью. Есть весы и гири. Свинья весит 10 кг, а утка — 2. Что нужно сделать, чтобы они весили одинаково? Леша сразу же дал ответ: «Нужно две недели свинью не кормить». Я почему-то очень хорошо понимаю его и не стараюсь переубедить или заставить думать как-то иначе. Единственное, что требую, так это бороться с ленью. Есть слово «хочу», а есть слово «надо». И если заинтересовать невозможно, приходится заставлять. Ну а как иначе? Если бы родители не заставляли, к примеру, Кафельникова тренироваться, разве он стал бы Кафельниковым? Никогда.

— Учителя в школе с пониманием относятся к особенностям Леши?

— В школе, как правило, нет индивидуального подхода. Ему очень обидно бывает, когда он решит задачи или примеры правильно, а оформит свою работу не так, как надо. А надо, чтобы были свободными по две клеточки сверху, снизу, от полей — это называется развитием координации. Но он про это не думает и сильно расстраивается из-за сниженной отметки. А по мне, пусть хоть по диагонали пишет, лишь бы правильно. Я назвала бы это творческим подходом.

Кстати, если в школьной тетрадке у Леши с координацией иногда не ладится, то в спортивных увлечениях с ней все в порядке. Например, он классно катается на сноуборде. Начал, когда ему всего 6 лет было. Сотрудники проката приходили смотреть на его катание, а туристы с вытянутыми лицами улюлюкали вслед. И мы, такие гордые, говорили: «Это наш сын!» Освоил он этот вид спорта довольно быстро — и «падающий лист», и переход с внешнего канта на внутренний, и скорости не боится... Помню, как мы бегали по пунктам проката в поисках бордических ботинок 32-го размера. Нашли только 36-й, затянули покрепче, и — вперед. И, представьте, Леша меня научил кататься на сноуборде. А мне всегда казалось: это так круто — парни в прикольных шапках, в широченных штанах с капюшонами, так лихо летают. И я подумала: «Если мой сын смог, почему же я не сумею?» И встала на эту доску. А потом просто заболела этим видом спорта. Да мы всей семьей заболели. Нынешней зимой вырвались отдохнуть на 10 дней в Турцию, в горы. Первый раз в жизни я была в горах зимой, никогда раньше так не отдыхала. Две тысячи четыреста метров над уровнем моря, выше облаков. Небо ясное, чистое, а внизу, под облаками, погода пасмурная, серая. Наверху такой потрясающий воздух. Где-то внизу летают птицы, а у нас — солнце, чистейший снег. А какие склоны... Красота! Был там и буран. Все занесло снегом, трассы оказались неукатанными, но мы и по неукатанной трассе ходили, хотя это и опасно. Сначала Леха, поскольку он легковесный, за ним — Володя, который проваливался по пояс, а замыкала шествие я.

— А вообще в вас сейчас сохранилась та хулиганистость, которая была в детстве?

— Это смотря что называть хулиганством. Вот, например, мы с Лешей на протяжении полутора лет по дороге в школу лазали через забор. Порой мне приходилось это делать в шубе и на каблуках. Сначала лез Леша, потом я кидала ему портфель, а затем лезла сама. Многие смотрели на нас как на сумасшедших. Почему мы это делали? Да потому что школа у нас рядом с домом, но, чтобы попасть в нее, нужно обойти вокруг длиннющее здание. А мне гораздо приятнее потратить эти 10 минут на общение с сыном за завтраком. Слава Богу, сейчас уже прорубили калитку — как раз, кстати, на том месте, где мы лазали через забор.

— На родительские собрания ходите?

— Конечно. И я очень благодарна Лешиной учительнице Марине Николаевне за то, что она воспринимает меня только как маму Алеши, а не как актрису Екатерину Гусеву.

— А сам Леша как воспринимает мамину известность?

— Он говорит: «Мам, ты крутая». И часто спрашивает, на скольких работах я работаю. А вообще, очень переживает за меня, особенно когда шла программа «Звезды на льду» нервничал. Хорошо, что ее показывали по субботам, и назавтра не надо было рано вставать. Ведь семейное обсуждение увиденного после окончания передачи затягивалось совсем допоздна. Поэтому в другой день мы вряд ли могли бы разрешить сыну смотреть ее. Он ведь у нас человечек очень занятой. Помимо общеобразовательной он занимается в спортивной школе плаванием. Тренировки 4 раза в неделю — зал, потом вода. За одну тренировку километр проплывает. Скоро будет сдавать на разряд, на сборы в спортивные лагеря летом поедет. Еще у него два раза в неделю английский язык, уроки рисования...

— Между всеми этими делами у него хватает времени, чтобы поздравить вас с праздником, что-то приготовить для вас?

— Он это делает всегда. Так же, как и мы с моей сестрой не пропускали ни один праздник. Что-то делали своими руками и дарили своим родным. У всех наших родственников есть от нас раскрашенные, покрытые лаком разделочные доски. У бабушки до сих пор какое-то кашпо висит из макраме, которое мы с Настей в лагере сплели, божья коровка из бисера. Я не понимала в детстве неподдельной радости бабушек, когда мы им все это вручали. А сейчас, когда мне сын что-то дарит, очень хорошо понимаю. Как-то он сделал из теста сердечко, раскрасил его гуашью, закрепил на ленточке от цветов и повесил мне на шею. И я вдруг поняла, почему бабушка воспринимала наши подарки как нечто бесценное.

— А сами вы по-прежнему любите делать подарки?

— Обожаю! И всегда мне хочется сделать что-то приятное и... необычное. Недавно мы были на гастролях в Израиле. Там температура воздуха в январе плюс 23 градуса. У Ани Большовой был день рождения, И мне очень хотелось в ее зимний день рождения сделать ей весенний подарок. Я сплела ей венок из веток папоротника и разных мелких цветочков. Аня вся светилась от счастья с этим нимбом на голове. Сразу появилось ощущение весны, свежести... Я всегда стараюсь по возможности изобрести что-то такое интересное. Например» мужу как-то подарила перчатки и... в каждый палец вложила для него по маленькой записочке. Но, знаете, никогда не могу дождаться самого праздника, потому что я человек жутко нетерпеливый и мне очень сложно удержать себя. Поэтому Новый год у нас обычно наступает 30 декабря, дни рождения в 2 минуты первого ночи и так далее.

— А какой у вас самый дорогой сердцу подарок от мужа?

— Обручальное кольцо. Хотя ношу его редко, потому что постоянно приходится снимать на спектаклях, на съемках. А я дико боюсь потерять — знаю, что это плохая примета. Кстати, в связи с этим был у нас любопытный случай. Пришелся он как раз на наше свадебное путешествие. Лето, итальянский курорт... И вот как-то мы лежали на пляже, загорали, а Володя пошел купаться в море. Где-то через полчаса я начала нервничать, так как потеряла его из виду. Выбежала на пирс, стала искать, но не могла найти — исчез. Паника у меня началась жуткая. Уже 40 минут прошло, а его все нет. И вдруг вижу — он выныривает, как кит, набирает воздух и опять погружается в воду на одном и том же месте, и так продолжается бесконечно. Наконец Володя вышел ко мне и объяснил, что потерял обручальное кольцо, взял маску и опять ушел в море. Естественно, я заплакала. Вокруг меня собралось чуть ли не все побережье — мужчины, женщины, дети. Все мне что-то говорят на итальянском, французском, английском, немецком языках, показывают свои цепочки на шее, на которые нанизаны кольца, объясняют, что иначе нельзя, так как от холодной воды пальцы сужаются. И эта толпа от меня не отступает, и все дают советы, и успокаивают, и вселяют надежду. Многие мужчины и дети тоже поплыли нырять, искать нашу потерю. И вдруг маленькая девочка лет восьми дергает меня за купальник и протягивает в ладошке колечко. То самое, наше! Тут начинается всеобщее ликование, все девочку целуют, обнимают, подбрасывают. А «кит» тем временем все ныряет. Наконец, все вспомнили о моем муже, начали кричать, звать назад, махать руками... Когда Володя вернулся, мы конечно же побежали в магазин, накупили этой девчушке каких-то кругов, мячей, не помню, что еще, подарили ей. Она была очень счастливая и довольная, а ее родители — гордые за свою дочь... Мы с Володей тоже ощущали себя счастливыми и довольными. Естественно, спина у мужа, пока он нырял, обгорела. И у меня, кстати, тоже — пока я дожидалась его на берегу. Так вот, поверите ли, когда он, намереваясь нанести крем от загара на спину, забросил руку за плечо, обручальное кольцо соскользнуло с пальца и упало. В песок. Клянусь, это документальная история. И мы начали рыть. Изрыли все вокруг, нашли множество разных монет, пробок от бутылок, потом купили сачок и стали сквозь него просеивать этот песок. Шлепанцами огораживали территорию, где уже все просеяли, чтобы двигаться дальше. К нам стали присоединяться дети, полагая, что мы строим крепость из песка. Мы их отгоняли. Это был какой-то ужас. Затем мы изобрели другой способ: подрывали песок, и он сам естественным образом начинал осыпаться. Методом такого подкопа обнажалось все, что там застряло. Часа три мы, как кроты, этим занимались, обнаружили бесчисленное количество ракушек, каких-то камушков, не было только кольца. Совсем измучившись, мы огородили нашу территорию шлепанцами, полотенцами и пошли обедать. Состояние было страшное. Какое-то тяжелое молчание повисло, которое невозможно было нарушить. Так мы и ели, не проронив ни слова, а потом опять вернулись к своим раскопкам. Копали, копали, копали, вырыли уже, кажется, линию метро и... нашли все-таки! И наступило настоящие ликование!

— Катя, тысячи людей теряют обручальные кольца и никакой особой трагедии в этом не видят...

— Я человек не суеверный, но, когда происходят такие вещи, становится по-настоящему жутко. По-моему, нужно быть либо очень циничным человеком, либо идиотом, чтобы не дорожить своим обручальным кольцом. Мне тогда казалось, что, если мы не найдем его, мир рухнет. Была уверена, что мы останемся жить на этом берегу и всю свою жизнь посвятим раскопкам, что не сдвинемся с этого места, пока не найдем.

— Вы замужем уже 10 лет, и, судя по всему, отношения между всеми членами вашей семьи сохраняются теплыми. Как вам — семьянину со стажем — кажется, что в семейной жизни самое важное для того, чтобы она была благополучной?

— Сложный вопрос. По сути, очевидно, я должна попытаться сформулировать, что такое «фундамент семьи». Очень трудно это сделать. В голову лезут какие-то книжные истины, высокопарные слова, чужие, не мои. Но хочется ведь что-то свое изобрести, сказать о себе по-своему... Наверное, все-таки крепкая семья — это невозможность существовать друг без друга, отдыхать порознь, постоянное желание во время необходимых отъездов разделить свои ощущения с близкими людьми. И еще желание отдавать. Пожалуй, это и есть самое главное. Ведь, если есть любимый человек, и он тебя любит, всегда хочется все отдавать друг другу. Не только что-то материальное, но и всего себя, всю свою душу, сердце. И если это существует между людьми, тогда все остальное тоже прибудет. Обязательно.

— Но ведь зачастую в семейных отношениях камнем преткновения становится несходство характеров, раздражающие мелочи, вспышки ревности, наконец, И как вы всего этого избегаете? Или не избегаете?

— Терпение и мудрость помогают уйти от таких проблем. Правда, не могу похвастаться, что эти замечательные качества процветают именно во мне. Нет, не отличаюсь ими. Но я учусь, и, главное, мне есть у кого учиться. Потому что мой муж и намного терпеливее, чем я, и гораздо мудрее меня. Что же касается ревности... Да, у Володи есть непокой. И, признаюсь, мне хотелось бы, чтобы это ощущение непокоя у мужчины, с которым я останусь до конца своих дней, сохранилось и тогда, когда мне исполнится 50 лет, и даже когда будет 70. Это очень важно. Но... это должно быть дозировано, чтобы не получилось перебора. Искусство любви — очень тонкая материя. Ой, кажется, я уже умничать начинаю, все, останавливаюсь.

— А у вас непокой по отношению к мужу тоже существует?

— Конечно. Поэтому я и стараюсь своего любимого человека никому не показывать. Украдут еще, не дай Бог, и что я тогда буду делать? Ведь это такое сокровище. Страшно. (Смеется.)

— А если серьезно, чего вы больше всего боитесь?

— Честно? Панически боюсь сдавать кровь из пальца. К счастью, сейчас в аптеках появились так называемые «гильотинки», их недавно изобрели. С их помощью можно сдавать кровь совершенно безболезненно. Всем рекомендую приобрести такие штуки для деток, чтобы не мучить их.

— Катя, в вашей жизни сегодня гармонично соединилось все, о чем только может мечтать человек, и все это — в превосходных степенях. Любимый мужчина, прекрасная семья, интересная работа, материальный достаток, оглушительная популярность... Как считаете, это просто везение или все-таки ваше умение правильно строить жизнь?

— Я не до такой степени самоуверенный человек, чтобы предположить, будто всего хорошего в своей жизни добилась только сама, что это лично моя заслуга. Но в то же время не хотелось бы списывать все свои жизненные достижения лишь на какой-то случай, удачу, стечение обстоятельств или благосклонность Судьбы. Не знаю... Но одно могу сказать четко: убеждена, что сейчас в моей жизни какой-то золотой миг. Наверное, он не будет длиться вечно, хотя как знать? Дай Бог, чтобы так, как сейчас, было всегда!.. Вот сказала эти слова и подумала знаете о чем? Если бы мы с вами разговаривали лет пять или десять назад, я сказала бы вам то же самое, клянусь в этом. То есть я долгое время живу с аналогичным ощущением, всегда так чувствую, не только сегодня. В отличие от многих людей, не замечающих и не ценящих то, что они имеют, а поэтому теряющих ощущение счастья, я всегда замечала и ценила каждый миг своей жизни.

Татьяна ЗАЙЦЕВА
Фото Марка Штейнбока

 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 11/12/2018
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100