Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Репортажи, рецензии
О мужском благородстве и женской мести

«Театрал»
декабрь 2017

СЮЖЕТНЫЙ ТЕАТР ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА СТОЛИЧНЫЕ ПОДМОСТКИ

Иногда кажется, что театральный бог специально следит за измышлениями теоретиков, чтобы с садистическим наслаждением их немедленно опровергнуть. За последние десять лет столько писали о том, что в эпоху клипового сознания длинные спектакли обречены. Ага. В быт вошли спектакли-монстры (куда там древним грекам). Писали, что исчерпал себя театр слова. И тут же нас накрыла волна «радио-спектаклей», где актеры честно доносят текст, и этим ограничиваются. Сколько клавиш на клавиатуре было стерто ненавистниками «сюжетного театра», а курилка жив, здравствует и процветает. Ярким свидетельством тому стали недавние московские премьеры. Юрий Ерёмин в Театре им. Моссовета обратился к «Идиоту» Ф.М.Достоевского.

Юрий Ерёмин впервые обратился к «Идиоту» 33 года назад. И в истории театра остался монументальный спектакль-фреска о человеческих страстях, великолепные актерские работы Олега Меньшикова—Гани Иволгина и Андрея Ташкова—князя Мышкина (в спектакле Театра Армии были заняты два состава, оба актера играли — в молодежном). Потом свою инсценировку режиссер ставил в Таллинне. А вот теперь — на сцене Моссовета, где он выступает автором текста, постановщиком и сценографом, задействуя в спектакле два актерских состава.

Серые занавесы то выгораживают для действующих лиц узкую полоску авансцены, то распахиваются ввысь и в глубину, откуда летят клубы дыма и куда в финале уйдет Мышкин.

Если бы Юрий Еремин увлекался модными переименованиями, то «Идиот» в этой трактовке непременно носил бы супермодное – #Meetoo. Поскольку главным в спектакле становится история детской травмы изнасилованной девочки, которая не может простить и забыть, и мстит мужской половине человечества.

В прологе Настасья Филипповна рассказывает душераздирающую повесть оскорбленного подростка, покушавшегося на самоубийство, а вот сейчас решившего сквитаться не только с обидчиками, но со всем миром.

Жанр постановки правильнее всего определить как моралите. Режиссера интересовали не многогранные характеры Достоевского, но именно люди-знаки, люди-маски. Фердыщенко—Евгений Ратьков/Владислав Боковин щеголяет казацким чубом и хохляцким говором. Рогожин—Захар Комлев — идеальный купец первых постановок пьес Островского: русская рубаха, расстегнутая шуба в пол, борода лопатой. Тихий аутист Мышкин—Антон Аносов/Дмитрий Пададаев смотрит глазами затравленного ребенка, странно ломает строй речи, и легко падает от любого толчка. Наконец, сама Настасья Филипповна—Екатерина Гусева декорирована всеми атрибутами инфернальной женщины: глубоким декольте, высокими разрезами и заливистым смехом.

Как положено в моралите — важны не действующие лица, но само действие с ярко выраженным назидательным и очистительным компонентом. Женщина-русалка дразнит, провоцирует, бьёт наотмашь, пытаясь вызвать на ответную агрессию каждого встречного.

Огонь в камине, куда она швыряет 100 тысяч с предложением Гане вытащить пачку голыми руками, - пышет адскими всполохами, и клубы дыма ползут на зал… Как часто бывает, в угаре мести страдают не столько реальные виновники (Тоцкий и у Достоевского, и у Еремина отделывается легким испугом и расторгнутой помолвкой с девицей Епанчиной), сколько попавшие в водоворот неокрепшие души. В финале сцена пустеет, ползут клубы дыма. А кусок небесного свода оказывается недостижимо-далеко…


Ольга ЕГОШИНА

www.teatral-online.ru/news/20370

 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 4/7/2020
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100