Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Репортажи, рецензии
Все ждут «Трамвая..»

«Театрал»
октябрь 2005




«Трамвай «Желание» в Москве не ставили давно. Эту пьесу словно «экспроприировал» Андрей Гончаров – его спектакль 35-летней давности закрепился в сонме театральных легенд XX века





Зато теперь к нам прибывают сразу два «Трамвая…». Причем синхронно – 7 и 8 октября. Да и остановки практически совпадают. Шедевр Теннесси Уильямса выпускается по соседству, в ТЮЗе и в Театре Моссовета. Генриетта Яновская трактует его «как остро современную драму о противостоянии вымирающей интеллигенции и жлобствующего среднего класса», а Юрий Еремин, наоборот, презрев всякую социальность, сделал спектакль о любви, о страсти, о сумрачном чувственном безумии. Как сказал бы господин Коровьев, вот до чего эти трамваи доводят…

Роли сестер, Стеллы и Бланш, в «Моссовете» отданы Екатерине Гусевой и Евгении Крюковой. Тонкая изящная героиня и очаровательная простушка в «беременном» платье, с накладным животом. Одна улыбается, щурясь от яркого света, другая, загадочная и странная, предпочитает полумрак...

«Трамвай «Желание», пьеса 1947 года. Место действия – окраина Нового Орлеана. Бланш Дюбуа, вариант Любови Андреевны Раневской, промотав родовое гнездо, приезжает в гости к сестре и становится объектом измывательств ее мужа, Стенли Ковальски. Бланш тонка, музыкальна, знает литературу, говорит по-французски, однако у нее проблемы с алкоголем, а ее прошлое – цепь скандальных сексуальных приключений. Узнав об этом, Стенли жестоко прерывает только-только наметившийся роман свояченицы со слесарем Митчем. Митч, тихоня и маменькин сынок, знает про Бланш больше всех. Именно ему она рассказала, что много лет назад ее молодой муж застрелился, не в силах совладать с собственной бисексуальностью, а она до сих пор винит себя в его смерти и нигде не находит утешения. Тем не менее, сердце Митча закрылось, страх победил.

Стенли отвозит беременную Стеллу в роддом, а вернувшись, соблазняет, фактически насилует Бланш. В знаменитом фильме Элиа Казана, где играли Вивьен Ли и Марлон Брандо, насилие не оставляло сомнений. У Бланш помутился рассудок, Стелла под давлением мужа помещает сестру в лечебницу. Последние слова Бланш адресованы врачу: «Не важно, кто вы такой... Я всю жизнь зависела от доброты первого встречного».

«Трамвай «Желание» полон живой душевной боли. Спектакль должен звучать, как блюз, то пронзительно, то печально, не прерываясь ни на секунду, – вот чего добивается Еремин. «Делайте все в рапиде! – не жалея связок, кричит он актерам. – Чтобы одно перетекало в другое!.. Впереди должно идти внутреннее действие!..». Ну, конечно. Уильямс – это ведь американский Чехов.

Добродушная Стелла, забыв о себе, пытается примирить сестру и мужа, мечется между ними, искренне не понимая, что происходит.

Отстраненная Бланш пальцами гасит свечи, словно хочет обжечься, и неуверенно вальсирует по наклонному помосту.

Через помост разверзлась трещина, почти окоп. Люди на разных берегах, люди с расщепленным сознанием тянутся друг к другу, чтобы упасть в бездну или столкнуть другого. Этот прием не дает актерам расслабиться – они должны все время балансировать на краю и при этом следить, чтобы не оступилась нога, не провалился вниз грубо сколоченный табурет. Вот Крюкова случайно роняет в провал туфельку, и этот штрих тут же включается в режиссерскую партитуру…

Стенли Ковальски – Валерий Яременко. Молодой, терзаемый избытком жизненной силы. Бьет в пол мячом, будто сваи заколачивает. Он еще не вышел на сцену, а издалека уже доносится невыносимое, неотвратимое: бум! бум!! бум!!!

В «Трамвае…», конечно, присутствует специфическая ненависть Уильямса к брутальным, душевно тупым «натуралам», но Еремин Стенли почти оправдывает. Режиссер не на стороне мужчин и не на стороне женщин, он лишь принимает как данность тот огонь, в котором и женщины, и мужчины сгорают вместе. Скорее всего, публика не станет обвинять Стенли – Яременко, как не обвиняем мы хищников. Кто способен бороться со своей природой? Точнее: кому удавалось ее победить?

Матвей Костолевский виртуозно выбивает из синтезатора «Чаттанугу-чучу». В серых бетонных джунглях движется Александр Леньков, вагоновожатый и трамвай в одном лице. Позвякивает, покрякивает, тарахтит на несуществующих стыках воображаемых рельсов. Этот персонаж по имени Року заимствован у Сюгоро Ямамото.

На пути к публике спектакль сменил три названия: собственно авторское, затем – «Синее пианино», а в итоге на афишах стоит «В пространстве Теннесси У.». Еремина интересует мир Уильямса, дух Уильямса, настроение Уильямса. Он считает, что время социальных спектаклей миновало. Этот трамвай ушел. Каким будет следующий?

Юрий ЕРЕМИН

– Мы слишком долго жили в идеологизированном обществе, где, чтобы протащить на сцену любую западную пьесу, надо было писать в рапортичках: «спектакль будет разоблачать буржуазные нравы». И ее разрешали. Все-таки искусство режиссера – читать не тексты, тексты все читают, а подтексты. Хотя бы на один миллиметр, но должно быть открытие. Мне кажется, у Уильямса все построено на невероятной, хотя и скрытой тяге друг к другу. Если вы заметили, у нас нет в финале сцены насилия. Насилия не было.

– В чем ваше оправдание Стенли Ковальски?

– Его оправдание в том, что он потерялся между двумя женщинами. Его тянет к Бланш, и он мстит ей, потому что рядом жена, которая на время стала нелюбимой.

– Вы ставите спектакль про секс?

– Я ставлю спектакль про страсть. A Streetcar Named Desire на самом деле неправильно переводят как «Трамвай «Желание». Desire – это страсть. Страсть, а не желание, которое звучит гораздо слабее и может относиться к самым разным вещам. Кстати, streetcar – это тоже не трамвай, а уличный вагон.

– Вы знаете, что так называлась реальная ветка, пущенная в Новом Орлеане в 1920 году? И проходила она через Desire-street?

– Знаю, конечно. Я более или менее все знаю, что с этой пьесой связано. Потому что уже очень давно начал о ней думать. Кроме того, я практически каждый год бываю в Новом Орлеане, я там преподаю. В этом году, правда, не был.

– На ваше счастье. А то пришлось бы вас эвакуировать.

– Ужасно, ужасно. Я, как только услышал про ураган, сразу подумал о старых кварталах, где зарождался черный джаз, черная культура. Вся поэтика Теннесси Уильямса вышла отсюда, хотя он в другом штате родился и жил везде.

– Раньше вы не ставили спектакли про страсть. Вас интересовали более замороченные вещи.

– Действительно, у меня за последнее время сильно поменялись взгляды. Несколько лет назад я делал ремонт, освобождал книжные полки, и одна книга упала на пол. Бросилось в глаза название – «Театр для людей». Я подумал: вот!.. Сегодня нужен театр для людей. Про то, что людям интересно. Почему публика падка до сериалов? Не потому, что у них плохой вкус.

А потому что в жизни чувств не хватает, и они так восполняют эмоциональный дефицит. Для меня рабочее название нашего спектакля – «Чувства».


СПРАВКА

Евгения КРЮКОВА, заслуженная артистка РФ

Училась в Московском архитектурном институте. Работала художником в театре Спесивцева. Затем окончила РАТИ (ГИТИС), курс Павла Хомского. Еще во время учебы дебютировала на сцене Театра им. Моссовета. Занята в спектаклях «Фома Опискин», «Не будите мадам», «Двенадцатая ночь, или Все равно что», «Дамская война».

Фильмы и сериалы: «Цареубийца», «Встретимся на Таити», «Петербургские тайны», «Досье детектива Дубровского», «Бандитский Петербург», «Упасть вверх», «Ключ от спальни», «Умножающий печаль», «Турецкий гамбит»...

Екатерина ГУСЕВА

В 1997 году окончила Высшее театральное училище имени Щукина (руководитель курса – Е. Р. Симонов). С 1997 по 2001 г. – актриса театра «У Никитских ворот».

Играла роль Кати Татариновой в мюзикле «Норд-Ост».

С 2003 года – актриса Театра имени Моссовета. Занята в спектаклях «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Учитель танцев».

Фильмы и сериалы: «Змеиный источник», «С днем рождения, Лола!», «Billboard», «Щит Минервы», «Бригада», «Небо и земля», «Курсанты», «На Верхней Масловке», «От 180 и выше», «Есенин»...

Что общего между вами и вашей героиней из «Трамвая «Желание»? Какую роль в вашей жизни играет театр по сравнению с кино и сериалами?

Екатерина Гусева:

– Все мои героини – это в любом случае я. Они всегда сделаны из моего внутреннего материала. Стелла симпатична мне тем, что она земная, простая женщина, которая умеет любить. Мы сейчас все такие экзальтированные, такие деловые, а она любит мужа, ребенка, она живет инстинктом…

– Я себя без театра не мыслю. Хотя действительно бывает тяжело: с одиннадцати до трех я репетирую, а с четырех до четырех, то есть до утра, у меня съемочная смена. Но это моя жизнь. Сделать выбор в пользу только кино или только театра я не могу.

Евгения Крюкова:

– Конечно, за время репетиций я срослась с Бланш, но изначально, по-моему, между нами нет ничего общего. Хотя ее стремление найти опору в мужчине свойственно всем женщинам.

– Уважающий себя артист обязательно должен работать в театре. Это постоянный тренинг, ты не даешь себе расслабляться. В отличие от кино, где главное – результат, театр – это процесс. Тем более что Театр Моссовета – мой родной дом. Никакая иная работа не заставит меня уйти отсюда. Во всяком случае, до тех пор, пока здесь интересно.

Беседовала Елена ЯМПОЛЬСКАЯ

 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 4/7/2020
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100